Экономический вызов 2026 года: почему Россия рискует повторить сценарий 90-х

В последние четыре года российская экономика демонстрировала рост, несмотря на внешние давления, но сейчас ситуация меняется. Растущие цены на коммунальные услуги, сокращение выбора товаров и другие повседневные проблемы все чаще беспокоят граждан. По мнению журналиста Артема Краснова, 2026 год станет настоящим испытанием для страны, которое покажет, удастся ли избежать повторения хаоса 1990-х. В своей колонке для 74.ру он проводит параллели с прошлым и анализирует текущие риски.

Недавно YouTube предложил видео с новостями января 1991 года, когда в СССР объявили о срочном обмене 50- и 100-рублевых купюр. За три дня люди должны были сдать старые деньги в банки, что привело к огромным очередям и панике. Граждане, привыкшие к стабильности советской эпохи, оказались в растерянности. Банки обещали, что новые купюры выдадут позже, но реформа, названная в честь министра финансов Валентина Павлова, не достигла цели. Она должна была бороться с теневыми доходами и сократить денежную массу, чтобы предотвратить инфляцию, но вместо этого привела к гиперинфляции, потере доверия и экономическому хаосу: бартеру, задержкам зарплат, приватизации и подъему олигархов. У россиян сохранилась болезненная память об этом периоде.

Просматривая ролик в 2026 году, автор ощущает его как фильм ужасов. Хотя мы еще не в 1991-м, есть ощущение приближения к похожим проблемам. В 1980-е годы СССР страдал от высоких расходов на оборону, изоляции экономики, неэффективности и падения цен на нефть — это создало взрывоопасную смесь, которую реформы 1990-х только усугубили.

Возможно, современные экономисты лучше подготовлены и предотвратят катастрофу. Однако параллели очевидны. Например, "денежный навес" — накопленные сбережения россиян превышают 60 трлн рублей, что больше годового бюджета страны. Это одна из причин высокой ключевой ставки Центробанка: она удерживает деньги на счетах, чтобы избежать инфляционного всплеска от их выхода на рынок.

Критики отмечают, что четыре года экономика держалась на бюджетных вливаниях и высокой ставке, но теперь ресурсы иссякают. Дефицит бюджета растет, нефть дешевеет, санкции усиливаются, Фонд национального благосостояния истощается, а внешние заимствования ограничены. Даже с Китаем удалось договориться только о юаневых облигациях.

Остаются два основных пути: увеличить нагрузку на население через налоги, штрафы и сборы (процесс уже идет) или инфляцию как "налог на бедных". Альтернатива — косвенное увеличение денежной массы через льготные кредиты, РЕПО или ФНБ, что тоже рискует разогнать инфляцию и ударить по уязвимым группам, поскольку пенсии не поспевают за ростом цен.

С 2022 по 2025 год денежная масса (М2) удвоилась — с 65 трлн до почти 130 трлн рублей, создав "пороховую бочку" необеспеченных средств, которая может спровоцировать гиперинфляцию.

Экономисты спорят: лучше ли низкая инфляция при замедлении роста (текущий подход) или умеренная инфляция с развитием? Оба варианта — выбор меньшего зла, но баланс кажется нарушенным. Увеличение налогов помогает залатать бюджет и поддержать отрасли вроде РЖД, угольной промышленности, аграриев и металлургов, а также оборону — ключевую статью расходов. Однако это может замедлить экономику или увести ее в тень, снижая поступления. Пример — утилизационный сбор, который после повышения не достиг плановых показателей.

Если представить экономику как двигатель, то сейчас топливо на исходе, обороты падают, а перегрев нарастает. Усиление "охлаждения" рискует заглушить мотор, ослабление — привести к поломке. Низкий КПД превращает систему в неэффективный нагреватель.

Особый страх вызывает стагфляция — сочетание стагнации с высокой инфляцией, когда цены растут, а население беднеет и предприятия закрываются. Это явление трудно контролировать. Представьте завод, производящий крепеж: из-за дорогих кредитов, налогов и отсутствия поддержки его переводят на сокращенный режим или закрывают. Это провоцирует дефицит товаров, рост цен и цепную реакцию — проблемы банков, нехватку средств. Больше всего страдают потерявшие работу: доходы исчезают в момент пика цен, а помощь государства ограничена. Неравенство усугубляется: те, кто сохранил позиции, винят "неудачников", отвлекая от системных проблем. Эффективность зависит от мотивации, но в кризис ее нет.

Пока стагфляция не началась формально — январский скачок цен можно объяснить повышением НДС. Но стабилизируется ли инфляция, покажет весна. Автор уверен: 2026 год принесет непопулярные меры и сложные решения, как в конце 1980-х. Год обещает быть насыщенным событиями — стоит подготовиться.